logo

Пн. - пт.: 8:00 - 21:00
Сб.: 9:00 - 15:00
Вс.: выходной

Клиника доктора Волкова

диетология, аллергология, иммунология

Перейти к контенту
О клинике > Пресса о клинике

Человек это процесс

Почему вы, Анатолий Викторович, при всем интересе к вам и вашему методу, никогда не даете интервью?
— У меня была попытка дать интервью, и я даже попросил, чтобы со мной беседовал доктор. Он так внимательно слушал, что перепутал абсолютно все. Люди часто не хотят понимать то, что не соответствует их представлениям. А тут ситуация, когда хорошо бы все отбросить и начать с понимания школьных вопросов, которые многих ставят в тупик.


Вы, как известно, исследуете реакции крови на продукты питания, в соответствии с этими реакциями определяете для ваших пациентов диету на несколько месяцев вперед. Так вот, банальный "школьный" вопрос: что за инструмент — кровь?
— Хорошо, что вы произнесли слово "инструмент", поскольку этого не поняли даже многие медики: они из инструментов создают медицинскую врачебную ситуацию. А инструмент — это просто гаечный ключ. Дальше нужно найти гайку, к которой его приставить, а дальше понять, для чего ты ее крутишь. Тогда это все начинает приобретать смысл. Поэтому на самом деле способ исследования крови — это просто инструментарий, которым можно пользоваться так или иначе. Вопрос в том, какая рука к этому ключу приложена. То есть вопрос не только и не столько в инструменте, сколько в подходе.


Кровь позволяет понять, как системно подойти?
— Анализ крови — не более чем инструмент. Здесь простая логика: если я в крови вижу реакцию на продукт, то это означает две вещи: что он там был, в крови, и что на него среагировала иммунная система. Поскольку никакой другой системы, отвечающей за распознавание и защиту, у нас в организме нет. Если это воздействует на иммунную систему — это нагрузка, а если это нагрузка постоянная, монотонная, многолетняя, то она вполне может истощить механизм иммунозащиты. Попробуйте это убрать и посмотрите, что получится. Убрать не еду, а определенный продукт. Не группами, а совершенно конкретно. А когда ты это начинаешь делать, то ты видишь, что это лечит, и при этом ты видишь, что у каждого человека разный набор вредных продуктов. И я-то думаю, что здесь нужно говорить об индивидуальных взаимоотношениях с пищей (непереносимости или аллергии замедленного типа, как угодно можно ее называть). Понимаете, есть индивидуальная, специфическая реакция на пищу, и выясняется, что она у каждого своя. Кстати, изучение этих реакций еще в конце 80-х началось. Идея эта простая. Мы почему-то считаем, что у нас все может быть разное, кроме того, что мы можем измерить: форма носа разная, цвет глаз разный, размер ноги разный, цвет кожи разный, отпечатки пальцев разные — а вот давление одинаковое, реакция на пищу одинаковая, сон — 8 часов и обед в 12. Если мы согласимся, что пища индивидуальным образом действует на каждого и у каждого свои на нее реакции, то вывод прост — надо убрать из еды то, на что иммунная система реагирует. Насколько и как убрать — это вопрос врачебной тактики. Вот мы убираем какие-то продукты, и я вижу, что уходит симптоматика болезни. Условно говоря, нормализуется давление. В такой ситуации довольно трудно оспорить связь между этими продуктами и повышением давления, даже не влезая в механизм, который предстоит изучать еще долго.


Вы назвали конец 80-х. Кто вообще первый пришел к идее такой диагностики и такой формы лечения? Ведь не вы же первооткрыватели этого? Или, может быть, вы?
— В России мы первые использовали это в медицинской практике. Все происходило в мире примерно в одно и то же время: 89 — 90-й годы. Вопрос в том, что технология, которой мы пользовались, относится ко второй половине 80-х годов и она не клиническая, а научная. Мы ее взяли и попробовали применить в Клинике. Попробовали. Ведь не рисковали ничем, потому что если я человеку говорю, что ему не стоит есть говядину, а нужно есть баранину, я ничем не нарушаю статус-кво организма. Ну, не картошка, а бананы. Не бананы, а абрикосы. Не абрикосы, а творог... Это не операция. Собственно, мы и так в некотором ограничительном списке существуем, каждый в своем любимом. Национальный тип питания. Семейные привычки, семейный тип питания — что угодно. Попробовали убрать. И получили эффект.


Понятно, но, видимо, не всем. "Совместимость крови с каким-то конкретным продуктом — это полная ерунда... По анализу крови мы можем говорить о воспалениях, опухолях, переедании в целом, еще о чем-то, но не более".  Это мнение известного гематолога.
— А аллергические реакции, простите, это что? То есть аллергологии на сегодня не существует? Аллергия — это реакция крови. Она, значит, не должна реагировать на пищу, с его точки зрения? Вся аллергология смотрит реакцию на пищу и не только на пищу. Классическая аллергология: исследования анализа крови на реакцию иммунных клеток на белки и на продукты. Это, собственно, и есть пищевая аллергия.


Давайте уйдем от спора. Расскажите о себе, к вам уже существует и персональный интерес. Вот, например, слышал, вы работали на "скорой", были довольно известным педиатром...
— С 79-го по 93-й — 15 лет на "скорой". Еще в институте. Любопытная работа была. Довольно большая практика — даже не лечебная, а ситуационная. "Скорая" — это суточный режим работы, значит, соответственно, как минимум, двое суток я могу заниматься тем, что мне интересно. Еще в институте я увидел, как медицина формализует ситуацию до среднестатистической: повышено давление, а почему это возникло, нас не интересует. Мы же не на причину действуем лечением. Но в такой ситуации мы можем случайно "вылечить" защитные реакции. Вообще лекарство борется с проявлением жизнедеятельности организма — правильной или неправильной, с точки зрения доктора. Ситуация, в которой и доктор может случайно победить... Я не имею в виду экстренную медицину, где не идет разговор о здоровье. Я думаю, что в медицине полезно было бы исходить из здоровья, а не болезни.


Я понял, как вы пришли к этому: педиатр, диатезы...
— Есть ключ к организму, а не к диатезу. От того, что мы называем это диатезом, потом нейродермитом, потом экземой, что-нибудь меняется принципиально? Это сбой. И он связан по логике с жизнеобеспечивающими структурами. А это еда — в первую очередь.


В 93-м году вы чем занялись?
— Тем, чем и занимался. В частной фирме пристроился доктором.


Частная фирма, которая уже занималась диетологией?
— Нет, обычный травмпункт при частной фирме. Просто чтобы время освободить. Я уже всем этим, сегодняшним, занимался в 91-м году, когда мы стали пробовать с одной коллегой эти самые способы. Исключали четыре продукта: молоко, злаки, цитрусовые, смесь разных видов мяса. Исходили из возможностей лаборатории. Когда мы увидели эффект на детях с диатезами, с расстройствами, мы стали расширять спектр. Методика развивалась — и в итоге мы добрались в какое-то время до 120 продуктов, которых хватает, чтобы человек полноценно питался. То есть с какого-то момента в сферу этого лечения могли попасть люди, не имеющие серьезных проблем. Опыт показал: человек ясно понимает, где у него эффект есть, а где нет. 20 продуктов у него запрещены или 40 — это уже неважно.


Значит, недавнее утверждение одной из газет, что вы и ваш метод появились в тот момент, когда к власти пришел молодой президент и стало модным быть спортивным, лишь неудачная версия?
— Полный бред. Какое все это имеет отношение к политической моде? На самом деле появилась Клиника. И появилась тогда, когда просто у меня катастрофически не стало времени, потому что я работал 15 часов и это были сплошные пациенты...


Критики утверждают, что методика существует, но никогда нигде не проходила научную экспертизу.
— А что такое научная экспертиза?


Видимо, признанность медицинским и научным сообществом.
— Если думаете, что я намерен тратить время на то, чтобы меня признавали, то совершенно нет. Это столько времени и сил требует! Я ведь говорю: ребята, я не знаю механизма, вот есть простой логический посыл — и вот результат. Все видят результат. Потому что на самом деле логично начинать с результата, если он есть, и искать механизмы, нежели сначала какие-то механизмы исследовать, а потом, исходя из них, пытаться попробовать лечить. Есть готовый и безусловный результат на сегодня. А что касается публикаций по самим методикам, то их миллион. Надо просто заглянуть в Интернет. Доктор — это человек, который лечит. Ученый — это человек, который занимается теоретическим обоснованием. Пишите, смотрите, исследуйте. Ведь результат никто не хочет объяснить!


Но хотя бы для себя вы ведете статистику результатов?
— Веду. Поскольку мы служба диетологическая, то статистика у нас достаточно простая — анкеты. Люди заполняют. За полгода 828 пациентов (корректно выполненные анкеты). Жестко следовавших рекомендациям — 22 процента. Среди людей, следовавших не очень жестко, редко нарушавших, — еще 56 процентов. Мы имеем 78 процентов, учитывая, что вовсе не соблюдали 2,5 процента. Остальные соблюдали частично. И оценка влияния (соглашусь, статистика вполне примитивная). Но анкеты все адресные. "Как вы оцениваете влияние диеты на ваше здоровье?" 93,7 процента — позитивно. "Самочувствие" — у 76 процентов значительно улучшилось и у 20 с небольшим процентов — не изменилось. 29 процентов — более 10 килограммов сбросили, но там разброс — от 10 до 70. И до 10 килограммов — еще 59 процентов.


С чем чаще люди приходят: с проблемой лишнего веса или с проблемой какого-то заболевания?
— За последний год началась тенденция смены приоритетов: от похудения к занятию здоровьем. Люди должны в конце концов обратить внимание на свой организм; почему-то автомобили ухода требуют, мебель ухода требует, а организм не требует? Странный подход. Если даже говорить о способах ухода, то, на мой взгляд, уход выгоднее, чем ремонт. Спрашивают: "Что мне, всю жизнь сидеть на диете?" Все равно, что спросить: мне всю жизнь за собой ухаживать? Да не ухаживайте! Тогда только вопрос: зачем пришли?


То, что в мире, как вы утверждаете, методику стали применять в практической медицине приблизительно в одно и то же время, связано с какими-то открытиями в химии, биологии?
— Во-первых, были созданы иммуноглобулиновые диагностические тесты. И до сих пор спорят — это что: аллергия или не аллергия? Проще это использовать, чем обсуждать. Процесс обсуждения и процесс использования должны быть параллельными, а не последовательными, поскольку эта методика отличается от остальных одним очень существенным моментом: она по отношению к человеческому организму не агрессивна. Она абсолютно исключает вмешательство в него.


Как получилось, что ваши пациенты — это значительная часть российской власти и элиты? Нельзя же сказать, что это люди доверчивые.
— Понятия не имею: я никому ничего не объяснял, никакой информации и рекламы не было. Очевидно, кто-то видел кого-то, рассказал...


И вот все эти звезды, министры и прочие VIPы сюда приезжают, поднимаются пешком на четвертый этаж, ждут, пока вы покормите свой небольшой зоопарк из сов, обезьян, варанов и еще бог знает кого...
— Естественно, если не хочется в Клинику. На самом деле ведь я для них работаю — если ему удобно в час ночи, когда он заканчивает работу, то почему бы нет: и мне это удобно, у меня тоже такой режим.


Но Клиника, метод и вы лично, наверное, выиграли от того, что у вас такого класса пациенты?
— Конечно. Это же своего рода знаковые фигуры. Если кто-то стал выглядеть по-другому, все обсуждают. Скорее всего, из-за этого весь ажиотаж и появился.


В прессе?
— Извините, людей меньше интересует газетное чтение, их больше интересует собственное здоровье. А потом, представьте себе, как человеку приятно менять гардероб в меньшую сторону. Одно это уже хорошо. Хотя я не занимаюсь похудением — это побочный эффект.


Женщины или мужчины больше о себе заботятся?
— Заботятся все. Просто мужчины это делают системнее, лучше, чем женщины. В общей массе очевидно, что у мужиков мотивы более серьезные.


Конечно же, все желающие не могут попасть к вам, а тем более люди, живущие в такой огромной стране, как наша. Но как сделать так, чтобы методика стала доступнее?
— Сегодня в Клинику попасть нетрудно. А элитно — по другой причине. Потому что нужны доктора, которые понимают, с чем они имеют дело. Судя по отзывам докторов, они не очень понимают, чем и как мы занимаемся. Анализ крови — это вещь не самоценная. Это основное, что нужно понять.


Мы беседуем перед Новым годом. А что такое праздник — с вашей, медицинской точки зрения?
— Праздник — это всегда неправильная еда, это всегда компенсация по многим параметрам, включая психологические и вкусовые. И после праздника любой организм всегда себя чувствует не очень хорошо. Достаточно взять статистику хирургических отделений после Пасхи. Такие последствия в силу неправильной еды, тяжелой, очень сытной. Еда, с которой, по сути, организм не знает что делать, — он ее всеми способами пытается куда-нибудь пристроить. Она для него не еда, а некий способ компенсации недостаточности предыдущей жизни.


Психологической недостаточности?
— Конечно, психологической — не пищевой. Это же не от голода происходит. Вернее, не от физического голода, а от голода вот здесь. (Показывает пальцем в лоб.)


Ваше увлечение: маленький домашний зоопарк. То, что вы в нем наблюдаете, это просто отдых или это вам дает иное понимание жизни?
— Массу всего дает. Они ведь не знают человеческих привычек, а находятся при этом в условиях не совсем своих. Вот простая вещь: реакция животных на смену погоды. Не важно — солнечные бури, затмения, перемена погоды и т.д. Ограничиваются в еде: у них минимум вдвое уменьшается объем еды. Организм пытается соответствовать изменениям. В медицине, к сожалению, принято понятие "метеозависимость", оно чудовищно неверное. Человек обязан быть метео, но чувствительным — это означает адаптацию, это совершенно другая история. Ты должен правильно отреагировать на смену погоды, чтобы не рухнуть, а просто вписаться. Человек — это процесс, а не портрет. Мы — системный продукт, мы обязаны соответствовать системе, либо мы вываливаемся из этого конверта, который называется "жизнь".
01.12.2002
ЗАПИСАТЬСЯ
Оставьте ваши контактные данные прямо сейчас!
Наш специалист свяжется с вами в ближайшее время, и ответит на все вопросы!



"Клиника доктора Волкова" является зарегистрированным товарным знаком (знак обслуживания №393046)
ООО "Эколабмедтест 117335 г. Москва, Ул. Архитектора Власова, д. 6
Назад к содержимому