Пн. - пт.: 8:00 - 21:00
Сб.: 9:00 - 15:00
Вс.: выходной

Клиника доктора Волкова

диетология, аллергология, иммунология

Перейти к контенту

Отзыв Алексея Баталова

Народный артист СССР


Я совершенно убежден, что о каждом существе, которое у него живет, можно написать книгу на совершенно недоступном для человека языке, о его существовании, о его еде, о его образе жизни. И все вместе это могла бы быть огромная научная библиотека о взаимосвязи всего живого. И Волков знает и улавливает эти связи больше, чем многие другие.


Для артистического мира Волков не случайная фигура, потому что давным-давно все, кто кружились вокруг «Современника», знали его жену Лену, которая работала в театре.


В то время это все, что нам было известно про Волкова. А потом, как в пьесе, прошли годы – пять лет или двадцать – и тут начало следующего акта. И появляется врач Волков, который делает какие-то чудеса, и все почему-то шепотом передают его телефон и фамилию. И вот я сам впервые пришел к Волкову, уже к тому Волкову, у которого хотел спросить о своих горестях и болячках.


Он живет в доме рядом с «Современником» на пятом этаже. Лифта нет. Открыла мне Лена, которая теперь хозяйка-хранительница дома: «Здрасьте, здрасьте».
Рогатая вешалка, в коридоре какой-то аквариум с диковинными рыбами. Я, по вежливости, не забыл их похвалить — мол рыбы удивительные и хорошо так здесь стоят, а дальше произошло то, о чем Андерсен замечательно сказал: «Самое удивительное в чудесах это то, что они случаются».


Все, что я увидел, разглядел, успел подметить в этом доме, больше похоже на чудо, чем на реальность. Особенно в наши времена, когда все вверх ногами, когда так трудно просто наладить человеческое существование. Люди бывают вынуждены к зиме выбрасывать из дома на радость живодерам свою любимую собачку или кошку, потому что нечем прокормить, а в доме Волкова проживают такие существа, которых я, право, не только никогда в жизни не встречал, но даже в замечательных передачах о животных по телевизору не видел. Да и вам вряд ли приходилось раньше видеть карликового крокодила или черного попугая. Или каких-то невероятных рыб, которые живут только в коралловых рифах у бесконечно далеких океанских островов, полярных сов, лесных филинов, летающих оранжевых белок, ушастых крошечных обезьян, красных рогатых жаб и милейших пушистых шиншилл.


Но дело даже не в том, что они живут в своих клетках, аквариумах, террариумах, уставленных от пола до потолка в одной квартире, и даже вернее в одной комнате – врачебном кабинете самого доктора Волкова, а в том, как они живут, реагируя на поведение людей. У них не измученные тюремные физиономии, видно, что они с удовольствием реагируют на приход хозяина, имеют с ним какие-то свои, непонятные для других и таинственные отношения. Кому-то он помогал разродиться, кому-то выздороветь, для кого-то создавал близкие к тропическим условия. Попугаю, поскольку он слишком пожадничал с орехом, пилочкой для ногтей подпиливал клюв. Вы понимаете, что такое клюв у огромного попугая, и если бы он не доверял своему хозяину, вряд ли возможно было к нему просто с этой пилочкой подойти.


Но даже если оставить в стороне невероятность самого существования — вплоть до книги рекордов Гиннеса — этого совершенно немыслимого домашнего зоопарка, расположенного на пятом этаже обычной московской квартиры, то и за ее стенами в реальной жизни, все это оборачивается абсолютно неожиданной стороной. Поскольку Волков допоздна занят, как-то мы оказались с ним в богатом ночном магазине далеко за полночь, когда редкие ночные посетители — дамы в роскошных меховых шубах в сопровождении шоферов — покупают что-то крайне нужное, дабы обеспечить какой-то ночной раут. И все это выглядело очень красиво. Я же возил тележку, а рядом со мной ходил человек, казалось, что безумный, который искал какие-то орехи определенной спелости, прочитывал все этикетки на крупах, выбирал что-то соевое и особо пророщенное и спрашивал у продавщицы совершенно не то, что ночью полагается спрашивать. Вместо того чтобы спросить, какой выдержки это «Бордо» или какой «Мартини» нынче пьют, он просил выбрать бананы то пожелтее, то позеленее и накладывал в пакеты гору каких-то заморских фруктов. Короче говоря, на нас косились, и когда я возил по магазину эту переполненную совершенно не ночным товаром коляску, и когда потом мы ее вывезли на улицу, где были дамы и «Мерседесы», а у нас была «Нива», да еще с почти спущенным колесом, что уж никак не соответствовало количеству купленных дорогих продуктов.


Когда я в первый раз оказался в доме доктора Волкова, и он после всего мною увиденного разложил на обеденном столе какие-то бумажки и рисовал мне, как и что связывается у меня в организме и почему это туда, а это сюда доходит или не доходит, то все равно я продолжал витать в атмосфере этого странного, совершенно неправдоподобного для сегодняшней Москвы дома. На стене прямо у него за спиной, за креслом, на котором он сидел, висели знакомые нам всем, во всяком случае нам, актерам, портреты знакомых людей, написанные замечательным актером, очень рано погибшем — Юрой Богатыревым.


На мой взгляд, эти портреты очень похожи на этот дом и на само его неправдоподобие, так как это все портреты знакомых людей, но вместе с тем перемещенных в какую-то невероятную среду. Это и шиншиллы, и бананы, и какие-то невероятные летящие восточные шали, и театральные костюмы из какого-то спектакля, скорее фантастического, чем кондового соцреалистического, и совершенно неправдоподобные ни по размеру, ни по форме листов, ни по расположению, захватившие целый угол комнаты растения. Такие теперь бывают в дорогих гостиницах, сделанные из тряпочек, которые стоят так годами. А в ту мою первую ночь в доме Волкова одно из них было украшено огромными живыми цветами. И жизнь поддерживается в этих живых джунглях какими-то странными специальными светильными лампами, какой-то хитроумной системой водного полива и испарения. И все это живое, вьющееся, переплетающееся, цветущее и тоже совершенно не из нашего мира, а скорее из мира фантазии Юры Богатырева. И если бы даже у меня никогда ничего не болело, и если бы я не знал, что этот человек с бородой врач и он лечит, излечивает и помогает, потому что понимает, как устроен человеческий организм, то, ей Богу, я бы и впредь с таким же удовольствием приходил в этот дом, и как в сказочном мире, проводил бы час или два, просто блуждая по комнатам и разглядывая все, что их наполняет.


Мне Волков рассказывал о том, что о нас думают морские свинки. Хотя всякому человеку интересно узнать, что же происходит в нем самом. Но, ей Богу, не менее интересно слушать рассказы Волкова о том, что думают и говорят о нас эти свинки, эти тараканы, эти невиданные птицы, эти доисторические вараны. И он, действительно, может об этом рассказать, потому что каким-то странным образом понимает если не их язык, то их мир. Он понимает их мир, оставаясь самым реальным человеком, потому что нет более реальных, вернее реалистичных людей, чем врачи, ведь они сталкиваются с людьми в самые критические минуты их жизни. Врач должен быть очень трезвым и разумным человеком, он должен стоять на земле твердыми ногами.


И Волков стоит, как никто другой. У меня такое чувство, что это его невероятное знание разной жизни, разных физиологических потребностей живого, вообще жизни, которая есть на Земле, имеет огромное значение и в его врачебной практике, и в его конкретных советах людям, так же, как широкий и открытый взгляд, обеспеченный фундаментальными знаниями, помогает решать и самые простые, и самые сложные проблемы. Он знает массу маленьких лечебных фокусов, какие есть в любой профессии. Например, есть фокусы, которые никто из нормальных людей не знает, а артисты знают. Например, если выпьешь пива — вечером в цирке не прыгнешь. Ты не пьяный, а не прыгаешь и все, или баланса не будет. Или никто, кроме певцов, не знает, что от чая с лимоном голос звучать не будет. А все наоборот предлагают — давайте чаю с лимончиком. И, к сожалению, как правило, нормальный врач всего этого не знает, а вот когда есть это сочетание — и театр, и Богатырев, и диковинные звери, то, видимо, начинаешь знать много разного. Например, роль живого в окружающем мире. Я совершенно убежден, что о каждом существе, которое у него живет, можно написать книгу на совершенно недоступном для человека языке, о его существовании, о его еде, о его образе жизни. И все вместе это могла бы быть огромная научная библиотека о взаимосвязи всего живого. И Волков знает и улавливает эти связи больше, чем многие другие.
"Клиника доктора Волкова" является зарегистрированным товарным знаком (знак обслуживания №393046)
ООО "Эколабмедтест 117335 г. Москва, Ул. Архитектора Власова, д. 6
Назад к содержимому